Frankfurter Rundschau Florian Hassel
Apr. 23rd, 2007 08:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
darynochkaНа первый взгляд положение в России противоречиво: на одной стороне – политический режим, который в отношении очень малого количества оппозиционеров применяет такие жесткие меры, будто грядет гражданская война. Тем самым еще более роняя за границей свой и без того пошатнувшийся политический имидж. На другой стороне – Россия, которая то и дело рапортует о новых экономических успехах, чья столица бьет все новые рекорды по потреблению и роскоши, чьи миллиардеры-бизнесмены постоянно ездят в зарубежные шопинг-туры, чьи президент и министр экономического развития представляют Россию цивилизованной страной, денег которой должны возжаждать другие страны.
Но это всего лишь кажущееся противоречие легко разрешимо. Ведь царящая в России стабильность – это мнимая стабильность, которая может рухнуть, скорее всего, после окончания эры Путина – возможно, уже через год, после выборов, – причем гораздо быстрее, чем это представимо сегодня. Еще окружение Бориса Ельцина было уверено в том, что, посадив в президентское кресло Путина, оно сможет вертеть им, как захочет. Фатальное заблуждение.
Единственным итогом всех политических усилий режима Владимира Путина и его подручных на протяжении семи последних лет является силовое перераспределение собственности и власти, безжалостная война внутри российских правящих элит. В этой войне той части элиты, которая пришла во власть вместе с Путиным, удалось лишить собственности или власти тех, в чьих руках власть или деньги – или то и другое вместе – находились при Борисе Ельцине. Самые яркие примеры, которые войдут в учебники истории, – это устранение телекомпании НТВ и нефтяного концерна ЮКОС вместе с его создателем Михаилом Ходорковским. Если Путин уйдет, никто не будет знать, чем займется его наследник. Лучше всего среди прочих это понимают владельцы миллиардных состояний, стоящие во главе крупнейших компаний: именно поэтому они так заинтересованы в приобретении зарубежных активов, ведь в этом случае – если в России судьба от них отвернется – им удастся сохранить хотя бы часть своих капиталов.
Эта уверенность в завтрашнем дне кажется для боссов-миллиардеров тем более важной, так как экономическая структура в России изменилась отнюдь не в лучшую сторону. До сих пор страна, государство живут за счет сырьевых ресурсов и их экспорта, до сих пор все еще практически нет отечественных потребительских товаров, о которых бы мечтали – не будем говорить о загранице – хотя бы россияне. А если отрешиться от высокодоходного сырьевого и потребительского рынка, то более выгодными – и надежными – чем российские, зачастую оказываются зарубежные инвестиции.
При всем том остается вопрос: для чего стране, чья казна переполнена, для чего президенту с его огромным рейтингом вообще нужны милиционеры, избивающие демонстрантов? Причина – страх за свой авторитарный режим. Путин, вне всякого сомнения, сегодня популярен – разумеется, не в такой степени, как стараются внушить нам приукрашенные опросы общественного мнения. Кроме того, участвуя в них, многие россияне говорят то, что, как они полагают, от них ожидают услышать. Причина популярности президента кроется еще и в том, что телевидение, контролируемое, словно в советские времена, не предлагает россиянам никаких политических альтернатив.
Если бы в России существовала настоящая политическая конкуренция и состоялись бы свободные выборы, Путин, возможно, их даже и выиграл. Но, возможно, и нет. Путин и та элита, которую он привел к власти, выходцы из армии, милиции и, прежде всего, Федеральной службы безопасности, преемницы КГБ, слишком хорошо понимают, что их власть базируется, в первую очередь, на манипуляциях, угрозах и использовании телевидения. Если кто-то, как Каспаров, начинает этим открыто возмущаться, то режим рано или поздно рухнет. И такая опасность становится зримой, поэтому силовое решение было вполне логичным.
Но это всего лишь кажущееся противоречие легко разрешимо. Ведь царящая в России стабильность – это мнимая стабильность, которая может рухнуть, скорее всего, после окончания эры Путина – возможно, уже через год, после выборов, – причем гораздо быстрее, чем это представимо сегодня. Еще окружение Бориса Ельцина было уверено в том, что, посадив в президентское кресло Путина, оно сможет вертеть им, как захочет. Фатальное заблуждение.
Единственным итогом всех политических усилий режима Владимира Путина и его подручных на протяжении семи последних лет является силовое перераспределение собственности и власти, безжалостная война внутри российских правящих элит. В этой войне той части элиты, которая пришла во власть вместе с Путиным, удалось лишить собственности или власти тех, в чьих руках власть или деньги – или то и другое вместе – находились при Борисе Ельцине. Самые яркие примеры, которые войдут в учебники истории, – это устранение телекомпании НТВ и нефтяного концерна ЮКОС вместе с его создателем Михаилом Ходорковским. Если Путин уйдет, никто не будет знать, чем займется его наследник. Лучше всего среди прочих это понимают владельцы миллиардных состояний, стоящие во главе крупнейших компаний: именно поэтому они так заинтересованы в приобретении зарубежных активов, ведь в этом случае – если в России судьба от них отвернется – им удастся сохранить хотя бы часть своих капиталов.
Эта уверенность в завтрашнем дне кажется для боссов-миллиардеров тем более важной, так как экономическая структура в России изменилась отнюдь не в лучшую сторону. До сих пор страна, государство живут за счет сырьевых ресурсов и их экспорта, до сих пор все еще практически нет отечественных потребительских товаров, о которых бы мечтали – не будем говорить о загранице – хотя бы россияне. А если отрешиться от высокодоходного сырьевого и потребительского рынка, то более выгодными – и надежными – чем российские, зачастую оказываются зарубежные инвестиции.
При всем том остается вопрос: для чего стране, чья казна переполнена, для чего президенту с его огромным рейтингом вообще нужны милиционеры, избивающие демонстрантов? Причина – страх за свой авторитарный режим. Путин, вне всякого сомнения, сегодня популярен – разумеется, не в такой степени, как стараются внушить нам приукрашенные опросы общественного мнения. Кроме того, участвуя в них, многие россияне говорят то, что, как они полагают, от них ожидают услышать. Причина популярности президента кроется еще и в том, что телевидение, контролируемое, словно в советские времена, не предлагает россиянам никаких политических альтернатив.
Если бы в России существовала настоящая политическая конкуренция и состоялись бы свободные выборы, Путин, возможно, их даже и выиграл. Но, возможно, и нет. Путин и та элита, которую он привел к власти, выходцы из армии, милиции и, прежде всего, Федеральной службы безопасности, преемницы КГБ, слишком хорошо понимают, что их власть базируется, в первую очередь, на манипуляциях, угрозах и использовании телевидения. Если кто-то, как Каспаров, начинает этим открыто возмущаться, то режим рано или поздно рухнет. И такая опасность становится зримой, поэтому силовое решение было вполне логичным.
